Историко-правовые вопросы развития института махалли. Часть 2

iПо мнению российских чиновников, местное население прекрасно справлялось со своими обязанностями. Что касалось вопросов руководства обычным правом, то некоторые представители русского главенства считали что, «каждому русскому чиновнику военно-народного управления в Туркестанском крае, желающему ознакомиться с основами мусульманского законоведывания, необходимо иметь в виду, прежде всего, что понятия и принципы современной европейской науки «о праве» неприложимы к мусульманской системе законоведывания …И потому непосредственное знакомство с шариатом, русским, особенно на мусульманских окраинах, безусловно необходимо»[1].

Позднее, высочайшим указом 1904 года принимается принцип невмешательства русской власти в духовную жизнь местного населения.

Н.Остроумов, апеллируя Гамильтоном пишет: «для долговечности чужеземного владения и для оправдания такого владения необходимо обращать строгое внимание на удобство и выгоды не только управляющих, но и управляемых. А для достижения этой цели ничто не может быть признано настолько действительным, как сохранение управляемым народом издревле установившихся обычаев их, как гражданских, так и религиозных и отправление охранение функций всех их институтов»[2].

Таким образом, махалля, как и всякий живой организм боролась за своё выживание и потому чутко реагировала на характер окружающей жизни. Имея глубокие корни в истории, организуя и направляя течение повседневной жизни народа, махалля породила стройную этическую систему, основанную на правилах взаимопомощи, гостеприимства и уважения к старшим, равенство всех членов общины. Во многих вопросах махалля задавала тон. Поэтому ни царской России, ни советской власти она оказалась не по зубам.

В период советской власти махалля формируется в плане идеологической машины. Примером того, служат «красные чайханы», сыгравшие огромную роль в культурно-просветительской, воспитательной и пропагандистской работах. Многие идеи в устройстве новой жизни проводились и внедрялись в сознании людей в «красных чайханах». Именно в таких махаллинских чайханах начинало говорить радио, читались газеты, вывешивались боевые плакаты и призывные лозунги[3]. Махалля становилась, таким образом, ареной серьёзных идеологических боев.

В советский период махалля была втиснута в жесткие рамки административной системы. 17 апреля 1932 года принимается Положение «О махаллинских (квартальных) комитетах в городах Узбекской ССР»[4], которое подчиняет махаллю к горсоветам и райсоветам, а также  контролирует правильность постановки их работы. Согласно положению, члены махаллинских комитетов за свой труд никакого вознаграждения не получали (хотя труд аксакала во все времена оценивался достойно), и выполняли возложенные на них обязанности в порядке общественной нагрузки. Избирались махаллинские комитеты сроком на один год.

В 1961 году 30 августа принимается Положение «О махаллинских (квартальных) комитетах в городах, посёлках, селах и аулах Узбекской ССР»[5], которое запрещает махаллинским комитетам заниматься финансово-хозяйственной деятельностью (организация и эксплуатация столовых, красных-чайхан, парикмахерских и др.), принимать участие в совершении сделок купли-продажи, аренды, предоставлении и сдачи в наем квартир, а также производить какие-либо денежные сборы с населения. Махаллинским комитетам запрещалось издавать приказы и распоряжения.

Всю свою работу махаллинские комитеты проводят по плану, который составляется ежеквартально на основе задач, выдвигаемых исполкомом соответствующего Совета депутатов трудящихся.

4 июля 1983 года утверждается Положение «О махаллинских (квартальных) комитетах в городах, посёлках и кишлаках Узбекской ССР»[6], согласно которого, срок полномочий махаллинских комитетов составлял 2,5 года. В остальных ключевых вопросах махаллинское управление руководствовалось установками местной партийной организации.

После обретения независимости, Узбекистан, следуя принципам поэтапного развития демократии, в целях предоставления больших возможностей для участия общественности в самоуправлении, фактически легализовал исторически сложившуюся форму управленческого органа в виде схода  граждан.

Сегодня махалли по Узбекистану насчитывается свыше девяти тысяч. Согласно 105 статьи Конституции Республики Узбекистан «органами самоуправления в поселках, кишлаках и аулах, а также в махаллях городов, поселков, кишлаков и аулов являются сходы граждан, избирающие на 2,5 года председателя Схода граждан (аксакала) и его советников». Махалля является территориальной единицей, где формируется институт самоуправления граждан.

В 1993 году принят  Закон, регулирующий деятельность органов самоуправления граждан, в 2013 году он принимается в новой редакции. Законодательно закрепляются вопросы самостоятельного распоряжения махаллинской собственностью и финансовыми средствами, сход граждан пользуется правами юридического лица, решения принимаемые сходом граждан являются обязательными для исполнения на соответствующей территории, сход граждан имеет право осуществлять общественный контроль по реализации государственных законов и деятельности местных органов власти, которые непосредственным образом касаются конкретной махалли, содействует развитию предпринимательской деятельности, является активным участником процесса децентрализации.

В 2004 году принимается отдельный отраслевой Закон, устанавливающий порядок выборов аксакала (председателя) схода граждан и его советников. В 2013 году, он также, принимается в новой редакции. Законодатель более детально закрепляет принципы проведения выборов в сход граждан, а также остальные организационно-правовые вопросы избирательного процесса.

Для государства махалля  важна, прежде всего, как властная структура, находящаяся в непосредственном контакте с населением. В системе социальной власти, именно она ближе всего находится к населению, лучше чувствует настроение, интересы и чаяния людей. Именно в махаллях происходит наиболее тесное взаимодействие институтов государственного управления и населения. Они замыкают управленческую цепочку, исполняя роль основного источника информации, как для населения, так и для органов государственной власти.

Махалля сегодня является для государства ценным социальным партнёром в осуществлении целей общей пользы, поскольку обладает высокой гибкостью в нахождении решений социальных проблем государственной важности. А также обладает высокой эффективностью в нахождении нуждающихся в социальных услугах, предоставить которые обязано государство. В этот довольно не легкий период от того, насколько синхронно, совместно, солидарно будет действовать государство, с одной стороны, и махалля, с другой стороны, зависит наш успех.

  Вопросы развития института махалли сегодня являются актуальными не только в нашем государстве. Например, в соседнем Таджикистане также существует традиционная форма территориального устройства в виде махалли. Но разговоры о наделении махалли статусом территориального общественного самоуправления таджикскими учеными только начинаются[7]. Но в одном наши мнения с таджикскими учеными сходятся, «махалля сохранила  вне зависимости от существовавших в ней форм организации государственной власти свою традиционность»[8].

Что представляет собой махалля, в чём ее суть, чем она отличается от остальных институтов самоуправления зарубежных стран? Этот вопрос интересовал очень многих специалистов, в том числе и иностранных. В целях изучения этого института поток экспертов хлынул (если можно так выразиться!) в Узбекистан. Среди международных экспертов были специалисты, хорошо знающие своё дело, но и крайне слабые, приехавшие по протекции. И, конечно же, подход к исследуемой тематике тоже был соответствующим.

Так,  международная неправительственная организация США по защите прав человека «Хьюман Райтс Вотч» опубликовала свой доклад «Узбекистан: от дома к дому. Произвол махаллинских комитетов». В докладе, наблюдалось стремление сократить возможность взаимосвязи махалли с нашими национальными ценностями.

Некоторые члены этой организации придя в нашу страну объявили о том, что в махаллях нарушаются права женщин, потому что при семейных ссорах они не подают тут же заявления в суд, а обращаются за помощью в махаллю. И, в свою очередь, махаллю тоже пытались выставить в неприглядном свете, как один из органов власти, оказывающий давление на население.

Если серьезно призадуматься, то можно обнаружить истинную цель такого рода неуместных заявлений, где лежит нежелание понимания национального быта и мировоззрения под попыткой измерения всего происходящего западными мерками. Ни для кого не секрет, что в нашем народе очень сильны такие понятия и устои, как: достоинство, благоразумие, застенчивость, воздержанность. Именно они не позволяют нашим женщинам при первой же семейной ссоре бежать с заявлением в суд и правоохранительные органы. Этому сопутствуют понятия, как «национальный характер», «менталитет народа». Для жителя махалли в традиционном обществе основным законом этики является соответствие  нормам принятого поведения. Нравится это кому то, или нет, но таковы наши традиции.  Махалля – вмонтирована в национальную узбекскую повседневность.

Абу Райхан Беруни в своем произведении “Индия”, наряду с ценными научными исследованиями в области истории, географии, этнографии данной страны, высказывает очень мудрую мысль: “при оценке традиций и обычаев другого народа никто не имеет права говорить о том нравится это ему или не нравится. Ибо они испытаны многолетним опытом и крепко взаимосвязаны с бытом, образом жизни и мировоззрением того или иного народа”.

По мнению известного узбекского писателя Фитрата, “чтобы истребить одну нацию прежде всего, будет достаточно разрушить национальную и религиозную её ценности”[9].

В своё время Мессел отметил, что «традиционные культуры противостояли всем преобразующим воздействиям «модернизации». Те «старые сообщества», основанные на родстве, обычае и вере, выжили, даже когда традиционное управление в них было устранено, религия официально подорвана, а социальное окружение основательно изменено»[10]. Поэтому в своё время либеральная общественная мысль Запада и марксизм сошлись в признании: оба они совершили одну и ту же ошибку – недооценили политическую силу национального фактора[11].

Президент Республики Узбекистан Ислам Каримов был прав, когда писал о необходимости возрождения чувства собственного достоинства нашей нации, о том, что нельзя смотреть на мир чужими глазами и жить по чужим меркам. Современный опыт, политическая жизнь, а также нынешнее состояние махалли только подтверждают правильность и глубину данной мысли.

Год за годом меняются названия государственных  программ, но тем самым, нисколько не слабеет, а только лишь усиливается отношение государства к  махалле.  Каким бы «национальным брендом»[12] она ни являлась махалля всегда была, есть и будет в центре общего внимания, ибо является непосредственным участником процессов реформирования общественного и государственного строя Республики Узбекистан.

Гульчехра Маликова, доктор юридических наук


[1]Н.Остроумов. Мусульманское законоведывание.// Туркестанские ведомости. 6 февраля, 1909.

[2]Н.Остроумов. Мусульманское законоведывание. // Туркестанские ведомости. 6 февраля, 1909.

[3]С.Брынских. Махалля: Заметки писателя. 1988.

[4] Положение “О махаллинских (квартальных) комитетах в городах Узбекской ССР” // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-дехканского правительства Узбекской Советской Социалистической Республики. 1932. № 17. ст.113. 17 апреля 1932. С. 617–623.

[5] Положение “О махаллинских (квартальных) комитетах в городах, поселках, селах и аулах Узбекской ССР” // Ведомости Верховного совета Узбекской ССР. 1961. № 25, ст.5. 30 августа 1961. С. 52–57.

[6] Положение о махаллинских (квартальных) комитетах в городах, поселках и кишлаках Узбекской ССР // Ведомости Верховного совета Узбекской ССР. 1983. № 20, ст.330. С. 33–38.

 

[7]Мухторов К.М. Конституционно-правовые основы организации местного самоуправления в Республике Таджикистан. Автореферат диссерт. …кандидата юрид.наук. Москва, Душанбе. 2012. С.18.

[8]Мухторов К.М. Конституционно-правовые основы организации местного самоуправления в Республике Таджикистан. Автореферат диссерт. …кандидата юрид.наук. Москва, Душанбе. 2012. С.17.

[9]А.Фитрат. Истиқлол қахрамонлари (Герои независимости). Танланган асарлар. Т.: “Маънавият”. 2003. Б.220.

[10] Massel G.J. The Surrogate Proletariat: Moslem women and Revolutionary strategies in Soviet Central Asia 1919-1929. Princeton, 1974.

[11]Геллнер Э. Национализм возвращается // Новая и новейшая история. 1989.№5.

[12]С.Абашин. Советская власть и узбекская махалля. //Неприкосновенный запас.2011, №4(78).