Центральная Азия: Разность потенциалов и теория этногенеза

taliby2В последнее время тема, которую можно условно обозначить, как «Проблема 2014», раскрывающая возможные угрозы для республик Центральной Азии после вывода войск ISAF из Афганистана, стала необычайно популярной. Своё мнение по данному поводу теперь высказывает значительное количество самых разных экспертов, хотя и не всегда оно, такое мнение, на наш взгляд, является достаточно компетентным. Поскольку автор этих строк чувствует себя чуть ли не «первопроходцем» в данной области, то наверняка и по его личной вине, в том числе, сегодня по страницам СМИ гуляет множество ошибочных предпосылок непосредственно связанных с «афганской» тематикой. Не растолковал в свое время, не разгородил многие основные понятие, вот и пошли странствовать по свету разные небылицы и домыслы…

Одним из таких наиболее характерных примеров является высказывание эксперта международного «Института Войны и Мира» (IWPR) госпожи Сауле Мухаметрахимовой («Угрозы для Центральной Азии после 2014 года»)

Цитата:

«Региональные эксперты согласны с тем, что собственные амбиции талибов ограниченны Афганистаном. Но их союзники исламские боевики, нацеленные на Центральную Азию – могут иметь другие намерения, направленные на покорение «Мавераннахра».

Конец цитаты.

Здесь уже одна фраза содержит сразу три принципиально ошибочных положения.

Уловили ли вы в этом пассаже существенную разницу между «талибами» и «исламскими боевиками»?

Следует заметить, что как это, так и другие подобные представления является сегодня очень даже расхожими.

Приведем ещё пару высказываний, которые постоянно кочуют по различным публикациям из одной в другую, а также по читательским комментариям к ним.

«Афганцы после вывода из их страны сил НАТО воевать никуда не пойдут, так как будут вынуждены заняться ликвидацией разрухи у себя дома. Им не воевать, а свои города из-под руин выкапывать предстоит».

«Афганцы воевать никуда не пойдут, так как им вообще не свойственны завоевательные походы. За всю свою историю они ни на кого, так ни разу сами и не напали».

Есть и другие аналогичные, но перечислять их и далее не имеет смысла.

А потому приходится начинать издалека…

Издалека – это значит ещё со времён самого зарождения пуштунского этноса. Их прародиной считаются дикие, скалистые и продуваемые всеми ледяными ветрами Сулеймановы горы, возвышающиеся над пакистанским Белуджистаном и афганским Забулем, к востоку от безводной пустыни Деште-Лут, местность до крайности не пригодная для вольготного житья. Но именно в таких местах, согласно теории Льва Гумилёва, то есть на стыке двух ландшафтов (в нашем случае – гор и пустыни), чаше всего и происходит зарождение новых пассионарных этносов. Аборигены здесь не живут, а выживают, затрачивая на это практически всю свою жизненную энергию.

Сама природа, казалось бы, подвигла местное население к тому, чтобы его основным занятием стали не земледелие и не животноводство, а разбой и работорговля.

Считается согласно многочисленным легендам, что предки пуштунов — есть одно из колен Израилевых, и пришли они в эти края с Ближнего Востока. Вел их сам Афган, главный военачальник при библейском царе Соломоне (Сулеймане). Позже семьдесят наиболее видных представителей рода пуштунов совершили паломничество в Мекку и приняли там Ислам из рук самого Пророка.

Многочисленные орды завоевателей, переваливающие из века в век, чаще всего по дороге в Индию, через Сулеймановы горы, начиная от древних саков и до колонизаторов-англичан, оставляли здесь бастардов в качестве «награды» местному населению и тем самым плодили новые корни его будущей пассионарности.

Казалось, что к двадцатому веку уже всё было готово к пассионарному «взрыву», не хватало только начального детонирующего «толчка». И он произошёл. В начале 80-х годов прошлого века часть пуштунского населения Афганистана под угрозой надвигающейся «советизации» вынуждена была отойти на территорию Пакистана.

Вот тут-то с пуштунской молодёжью, до этого неграмотной и необузданной, стало происходить нечто необычайное – молодые пуштуны вдруг резко потянулись… к знаниям, ударились в теософию.

Так в своё время возникновению ислама, как новой религии, предшествовало стремительное увеличение среди арабского населения числа новых богословов из числа христиан, иудеев и язычников, а так же и поэтов. В данном случае богословие и поэзия выступают как высшие проявления человеческого духа.

Тысячи молодых пуштунских парней с завидным рвением овладевали знаниями по теологии в лучших учебных заведениях арабского Востока, и вот когда они все вместе вернулись к себе на родину, то это уже был по-настоящему взрывоопасный материал, к нему оставалось только поднести спичку.

Движение «Талибан» фактически родилось в Кандагаре в первой половине 90-х годов прошлого века. Той же самой искрой послужило, по сути самое обыденное, похищение моджахедами (в данном случае – борцами против советской оккупации) трёх женщин из одной какой-то деревни. Терпеть подобные выходки и дальше образованной пуштунской молодёжи уже было нестерпимо. Возглавил эту, уже ставшую фактически военной, организацию мулла Мухаммад Омар, сам в прошлом моджахед, потерявший один глаз в боях с Советами. Основной целью талибов («учеников») было заявлено возвращение Афганистана в лоно истинного ислама и провозглашение в нём теократического государства.

Поначалу оружием талибов снабжало правительство Пакистана, а деньги шли к ним по старой памяти из Саудовской Аравии. Очень возможно, что такое продолжается и до настоящего времени.

Здесь хотелось бы обратить внимание на существенную разницу между «талибами» и «моджахедами», непримиримыми и постоянно враждующими врагами. Талибы обвиняют своих противников в повальном мздоимстве и продажности (что на взгляд автора этих строк не так уж далеко от истины), в том, что они уже фактически «изнасиловали и предали» свою Родину.

Подытожив, можно констатировать: «Талибан» есть крайне идеологизированное исламистское движение, по сути, террористическая организация. В недолгие месяцы своего прошлого правления в Афганистане они буквально поставили с ног на голову весь уклад жизни в стране. Полное перечисление их беспримерных деяний вышло бы слишком длинным, потому отметим лишь отдельные фрагменты: талибы запретили девочкам посещать школы; отменили Интернет; взорвали статуи Будды; за воровство отрубали руки, то есть вернули страну в средневековье с его дикими и жестокими законами. Все остальное очень легко себе представить по аналогии. При этом следует отметить, что талибы абсолютно и безоговорочно убеждены в собственной правоте, а победу своих принципов ставят выше своей жизни.

Вот именно эта самая сила и, возможно, будет противостоять светским республикам Центральной Азии в ближайшее время. Да, некоторое время талибам потребуется для установления своей власти на территории собственной страны, или, по крайней мере, на то той территории, где будут отсутствовать редкие и малочисленные американские военные базы. А потом?

Практика уже показала, что с талибами невозможно договариваться, они, как всякое насквозь идеологизированное формирование, никаких компромиссов не приемлют. Или всё, или ничего!

Для талибов победа важнее смерти – и это главное. Мало того, они как истые пассионарии, как бы передают (индуцируют) свой «заряд» убеждённости всем окружающим. История знает немало фактов, когда малочисленные и довольно слабо вооружённые отряды, ведомые горсткой пассионариев-фанатиков, разбивали наголо и гнали прочь огромные войска, в основе сознания которых был лишь вульгарный инстинкт самосохранения.

Здесь и выше, отметим, автор этих строк не привёл никаких новых или новейших фактов. Всё это давно известно и лишь систематизировано к месту для удобства последующего восприятия.

Вот теперь можно легко ответить на все вопросы, обозначенные в начале настоящего текста, а так же и некоторые другие. Итак…

Вопрос: «Будут ли талибы заниматься восстановлением своей страны «из разрухи»?

Ответ: «На фига попу наган, если поп не хулиган»?

Сдалась талибам эта экономика! Она проливали свою и чужую кровь ради торжества Истинного Ислама, а не для того, чтобы отдельные мироеды, вроде Карзая и Дустума, теперь жили в достатке и роскоши. Талибы наверняка запретят и выращивание опийного мака, а если кое-где и позволят, то только для нужд своего движения, то есть, чтобы продать героин и на эти деньги купить оружие.

Теперь, уж заодно, и про «разруху». Данные эти довольно старые, за 2008 год (!), но, тем не менее, они поражают воображение.

С 2002 года в Афганистане было подготовлено 10.000 врачей.

Построено 4000 школ, а количество учителей увеличилось в 7 раз.

В 2001 году в Афганистане было всего 50 км. дорог, по которым условно можно было ездить, к 2008 году их было уже 4000 км.

Значительная часть населения, а именно 20 процентов, имеет теперь доступ к питьевой воде, против 4% в 1991 году.

И так далее. Причём все эти сведения аж пятилетней давности!

Так что по уровню «разрухи» нынешний Афганистан ещё и может поспорить с отдельными республиками Центральной Азии.

По поводу же того, что афганцы никогда в своей истории не вели «завоевательных» войн и что они по своей природе, типа, «домоседы», ответим, что сие есть абсолютнейшая чепуха! Незнающим можно указать на дальние походы великого полководца и хана XVIII века (совсем недавно!), пуштуна Ахмада Дуррани (Сергей Гончаров, «Афганистан. Военно-политическая история с древнейших времён и по декабрь 1979 года»).

Не следует также бездумно полагать, что талибы устремятся в Центральную Азию с чисто завоевательными целями. Отнюдь нет! Ни в коем случае нельзя забывать, что они, прежде всего, стремятся не покорить и ограбить своих братьев-мусульман, а освободить их от гнёта неверных!

Hier stehe ich unci ich kann nicht anders! («Здесь я стою — я не могу иначе»).

Теперь сформулируем один из основных тезисов нашего незамысловатого повествования: в грядущем противостоянии между афганскими талибами и условно-светскими режимами республик Центральной Азии решающую роль должны сыграть не военные сражения, но битва двух идеологий.

С талибами всё понятно – у них на вооружении состоит фундаментальный ислам самого радикального толка. А что ему в качестве антитезы может противопоставить, к примеру, тот же каримовский режим?

Хвать да хвать по карманам, и оказывается, что никакой идеологии не только в них, но и за душой у узбекских «бойцов идейно-просветительского фронта» на сегодняшний день нет!

Разве только, что: «…под руководством Президента Каримова проводятся широкомасштабные реформы, направленные на улучшение благосостояния народа».

Да полноте, господа узбекские политологи! Отдельные, хоть какие-то реформы, если мне не изменяет память, в последний раз проводились лет этак десять тому назад. Сейчас про них и не вспоминают. Возьмите любой закон, навскидку – вместо прежнего «в целях реформирования» теперь всюду скромно указывается «в целях упорядочения»…

…Мне долго не удавалось чётко сформулировать для себя основной императив, соответствующий нынешнему состоянию узбекского общества.

В надежде на то, что озарение придёт само собой, я, преодолевая скуку, смотрел на очередное «заседание» клуба «Шут me», где разгорячённые полемикой спикеры выясняли между собой невероятный вопрос: почему в Узбекистане сегодня преподаватели не желают учить студентов, да и сами студенты не желают учиться? И кто же в этом виноват? Ханыга-декан, взяточник-ректор или президент Каримов? Или все они вместе взятые? Спор разгорелся не на шутку, что не в традициях данной «передачи».

И вдруг меня осенило – Эврика! Немедленно вскочил и направил свою благодарность авторам передачи посредством «Фейсбука».

Это же классический случай, так тщательно описанный Львом Николаевичем Гумилёвым! Учиться в данном обществе не желает никто! Более того: ни преподаватели – учить, не студенты учиться! Таков императив всего общества! В нём, в обществе, больше не ценится образование, желательно лишь свидетельство его получения, то есть наличие «корочки». Настоящая образованность подвергается осмеянию, а невежество теперь «поднимается на щит». Властителями умов становятся какие-то наглые лжемыслители, кичливые невежды, навесившие на себя ворованные регалии.

Рядовой преподаватель при этом вполне справедливо полагает, что если не сам он возьмёт у студента взятку, то это непременно сделает кто-нибудь другой за него. Так стоит ли стараться?

В то же время студент, осознавая всю бессмысленность получения знаний и их бесполезность в будущем, вполне рационально предполагает, что выгоднее всего просто откупиться.

Знания никому не нужны! И не каким-нибудь отдельным индивидуумам, а обществу в целом. К чему же тогда «ломать копья» в дискуссиях?!

Данная фаза этногенеза Львом Гумилёвым определена как инерционная, промежуточная между «надломом» и окончательной обскурацией, то есть временем полной потери пассионарности данным этносом.

Цитаты:

(Л. Н. Гумилёв. «Этногенез и биосфера земли»)

«Трудолюбие подвергается осмеянию, интеллектуальные радости вызывают ярость властей».

«В искусстве идёт снижение стиля, в науке оригинальные работы вытесняются компиляциями, в общественной жизни узаконивается коррупция…»

«Население продолжает быстро размножаться невзирая ни на что, трудолюбие в массах ещё сохраняется, но только уже в простом, неквалифицированном труде…»

«О ближайшем будущем никто и не задумывается, втайне полагая, что «после нас, хоть потоп».

Вот вам ещё один классический пример, созвучный аналогичным у Льва Гумилёва.

В сегодняшнем Узбекистане практически каждый житель чётко, пусть порой и на подсознательном уровне, осознаёт, что чистой, питьевой воды в стране остаётся от силы на одно-два, пуская даже на три поколения. То есть уже правнуки ныне здесь живущих будут вынуждены покинуть этот благодатный край. Вода может исчезнуть по разным причинам, то ли ледники в горах иссякнут, то ли просто её разбазарят или что-то другое может произойти.

Все знают, но никто ничего при этом не делает. Раньше надеялись, что Советы повернут в Среднюю Азию великие сибирские реки, а теперь на кого уповать прикажете?

За прошедшие двадцать два года «мустакиллика» можно было бы уже полностью изменить все систему орошения сельскохозяйственных угодий на более рациональную, или же заменить хлопчатник на менее влагоёмкую сельхозкультуру. Но никто и пальцем не пошевелил!

И кто виноват? Опять Каримов? А почему молчали и молчат известные деятели культуры и искусства? Почему «знаменитые» учёные в рот воды набрали? Куда смотрят журналисты?

Всем, как говорится, «хрен по деревне»! И это есть ярчайший признак надвигающейся обскурации!

По своему возрасту этносу, носящему самоназвание «узбеки» и обитающему между двух рек Амударьи и Сырдарьи, полагается сейчас переживать тот этап этногенеза, который соответствует названию «золотая осень». Детство и юность его прошли ещё во времена Тамерлана и Бабура, сейчас же полагается пожинать плоды трудов и свершений всех прежних лет.

Однако в XX веке узбеки пережили два «великих надлома», что и привело их к нынешнему плачевному состоянию.

В самом начале прошлого столетия данный этнос как недозрелое хлопковое волокно был выдернут из коробочки феодализма, («раскурачен» — от слова «курак») и силою «загнан в социализм», то есть, империя своей стальною волей погнала узбеков, как и все другие народы Средней Азии по «западному» пути развития.

Но уже в самом конце века сама империя рухнула и то «недозрелое волокно» усилиями местного царька и его придворных было «запихано обратно в ту же коробочку» феодализма.

Чему же после этого удивляться?

Лев Гумилёв в своё время, опираясь на соответствующую теорию В.И.Вернадского, очень чётко уловил энергетический характер процесса этногенеза. При этом, как аналогу, разнице электрических потенциалов соответствует большее или меньшее пассионарное напряжение в разных этносах на отдельных территориях.

Вот и в нашем случае мы имеем такую разность потенциалов, которую можно назвать Великой. Поле вокруг окончательно освободилось, а в нем по обоим концам теперь лишь «фаза» и «ноль»

На одном полюсе пассионарные талибы-пуштуны со своим непреодолимым желанием нести миру свет Ислама, а на другом конце народы Центральной Азии, практически утратившие всякую пассионарность и уже медленно погружающиеся в сумерки обскурации.

Но сказано, что «и в конце пребывает начало»!

Этносы, на протяжении множества долгих веков, проживающие между двух рек Средней Азии, также множество раз встречали орды пассионарных завоевателей, но не погибали они и не исчезали с лица земли.

Здесь всегда вступал в силу, так сказать, третий закон Ньютона, согласно которому любое действие рождает соответствующее противодействие.

Тихие и спокойные жители Мавераннахра всякий раз как бы «интерферировали» пассионарный натиск пришельцев, то есть, «гребни одних волн ложились в углубления встречных» и всё стихало.

И недаром многие великие поэты всегда отмечали своеобразную «женственность» уже самой местной природы.

Так, скорее всего и произойдёт в ближайшем будущем. Яростный исламизм талибов обмякнет и скукожится в мягких объятиях среднеазиатского «гостеприимства». В результате тот же Узбекистан вполне может превратиться в мирное моноэтническое государство, исповедующее суннитский ислам самого умеренного толка и имеющий его в качестве государственной религии. Его население будет вести тихую размеренную жизнь на задворках Азии, больше не мечтать о европейской технократии, довольствоваться тем, уже вышедшем из моды, что медленно поступает с далёкого Запада, и лишь предаваться убаюкивающим воспоминаниям о былом величии. Это, естественно, с пониманием будет воспринято как Россией, так и Китаем, не говоря уже о США.

В таком положении не будет ничего зазорного для граждан. Так мы, постоянно проживая в столице изредка с умилением посещаем свою «малую родину» в деревне, не испытывая при этом ни стыда, ни стеснения.

У теории этногенеза созданной Львом Гумилёвым, сегодня в мире столько же противников, сколько и ей почитателей. Но согласитесь, что в нашем случае данная теория послужила не для объяснений как уже идущих, так и будущих процессов в обществе. Все высказанные доводы и предположения основаны исключительно на принципах формальной логики, а такие термины, как «пассионарность» и «этногенез» лишь оттеняют их истинную суть.

Ядгор Норбутаев

http://www.fergananews.com/articles/7836