Школа молодых политологов стран ЦА: постсоветское пространство уходит

IMG_0983Редакция сайта обратилась к участникам Школы для политологов стран Центральной Азии с вопросом, который активно дискутировался в первый день работы Форума: можно ли говорить о существовании постсоветского пространства как объекта научного исследования или же необходимо искать какие-то иные дефиниции, характеризующие территорию, которую занимают республики бывшего СССР. Ниже приводятся точки зрения спикеров и участников Школы.

Мерзахид Рахимов (Узбекистан): На самом деле это очень интересный вопрос, который по-разному решается в научных школах Востока и Запада. Например, на взгляд из Японии, все без исключения республики бывшего СССР – это часть Европы, не ЕС, конечно же, а по принципу географической принадлежности, хотя на наш взгляд, «изнутри» это далеко не так. Но в целом понятно, почему эта проблема начинает столь активно дискутироваться. По мере того как мы отдаляемся от точки распада Советского Союза остается все меньше исторических, экономических, социокультурных связей, которые бы поддерживали «коммуникацию» с этим общим советским прошлым, но я пока не готов однозначно утверждать сохранится ли какой-то общенаучный термин, характеризующий это пространство. Тут, очевидно, нужна очень серьезная научная дискуссия.

Алексей Власов (Россия): Я согласен с тем, что ситуация с использованием терминов «история стран ближнего зарубежья», «история постсоветского пространства», «история новых независимых государств», «история новейших независимых государств» – все это вызывает ощущение того, что мы не можем договориться о терминах и каждый исследователь употребляет какие-то свои собственные «изыски» для того, чтобы охарактеризовать объект исследования. Я думаю, что термин постсоветского пространства еще рано списывать в архив, но стоит задуматься над тем, о чем мы будем говорить и писать через 10-12 лет так, чтобы это не было продуктом чистой конъюнктуры. А то получается, что есть новые независимые государства, а есть и новейшие – Абхазия, Южная Осетия и Приднестровье. А если вдруг произойдет еще один конфликт и появится новое самопровозглашенное государство то что, тогда возникнет институт «самых новейших государств»?

Точно также понятно, что термин страны ближнего зарубежья используется в большей степени в нашей историографии, хотя он тоже далеко не самый удачный, поскольку Польша для нас это ближнее зарубежье или же дальнее, но только на основании того, что Польша не входила в состав СССР? Про историю СНГ и стран Балтии я уже и не говорю хотя бы потому, что когда Грузия вышла из состава СНГ стразу возник вопрос, а куда же ее теперь перемещать? Поэтому согласен с узбекским коллегой, необходима очень серьезная дискуссия между политологами, историками и специалистами-международниками. Надеюсь, что она все же даст какой-то позитивный результат.

Шкапяк Оксана (Казахстан, Алматы): Безусловно, стоит согласиться с мнением предыдущих участников дискуссии о том, что понятия «ближнее зарубежье», «постсоветское пространство», «новые независимые государства» нуждаются в пересмотре, в выработке новой терминологии. Смотрите, термин «новые независимые государства» не подходит, так как они уже как 20 лет независимые и это понятие для новых стран не годится. «Постсоветское пространство» сейчас уже используется меньше, т.к. выросло новое поколение, для которого Советский Союз – это уже только история. Чаще всего сейчас используется термин «ближнее зарубежье», но здесь возникает вопрос ближнее относительно кого. Или с другой стороны термин подразумевает под собой какие-то пограничные страны. Здесь тоже есть определенные вопросы, но пожалуй за неимением лучшего пока можно использовать и этот. Поскольку невозможно пока найти оптимального термина. Кроме вышеупомянутых терминов, чаще всего все пространство бывшего СССР сейчас делят по регионам: западная часть (Беларусь, Украина), страны Центральной Азии и Южный Кавказ. Но этого явно недостаточно. Поэтому, безусловно, необходима дискуссия и как следствие выработка какого-то термина, более всего подходящего к меняющимся реалиям как всего региона, так и международных отношений в целом.

Бердаков Денис (Кыргызстан): На мой взгляд сегодня нельзя говорить о постсоветском пространстве как едином объекте, к которому были бы применимы одинаковые подходы в изучении и анализе. Действительно, из-за нехватки того обобщающего термина, приходится разбивать страны региона на какие-то более мелкие подгруппы. К примеру, можно выделять их по уровню экономического развития, интеграционному фактору (имеется ввиду вхождение в ЕЭП и ТС). Через эти моменты можно хоть как-то пытаться объединить страны бывшего СССР. Вместе с тем, такого рода попытки далеки от идеалов.

Что касается термина «ближнее зарубежье», то возникает вопрос относительно кого? Относительно России – вполне может быть, а как быть с Казахстаном? А Кыргызстан, который находится дальше от России и не имеет с ней границы – это уже получается не ближнее зарубежье, а отдельный маленький региональный игрок. К тому же, КР вообще не считает себя зарубежьем ни ближним, ни дальним. Вопросов много и ответов на них пока нет. Единственное, что можно здесь добавить, что только через обсуждения и дискуссии научного сообщества можно выработать концепцию, к которой позже можно будет подобрать адекватные ей термины.